«Влада. Восход Тёмных»: Глава 2. Нечисти нет дома

Кикиморская жизнь и быт, как известно, всегда состоит в первую очередь из тех удобств, которые создают этой нечисти те, кто не успел от нее вовремя сбежать.

Однако кикимора Мара Лелевна, вернувшись из эвакуации еще в конце зимы вместе с другими темными семьями, хозяйственной прислугой так и не обзавелась, поэтому вот уже полтора часа безуспешно пыталась сварить себе кофе.

Смутно кикимора представляла, как это делается, поэтому умудрилась даже смолоть кофейные зерна в кофемолке, не разрушив дом. Но вот стоило неудачно открыть крышку кофемолки и не вовремя чихнуть, как ароматная кофейная пыль взметнулась в воздух и осела равномерным слоем по всей кухне, включая мебель, плиту, гору грязной посуды в раковине и саму кикимору.

— Да как же это проклятое кофе-то делается?! Чхи!

Мара Лелевна рванулась к окну, чтобы открыть форточку.

Старый дом на Лиговском проспекте не знал, что такое современные стеклопакеты, и его деревянные рассохшиеся рамы не признавали никакого насилия. И пока кикимора отчаянно дергала скрипящую створку, пытаясь ее открыть, она успела заметить, что летний день потемнел, что двор-колодец залит дождем по щиколотку, что сверкают вспышки молний, и что по лужам, огибая припаркованные машины и взметая фонтан брызг босыми ногами, стремительно несется домовой.

— Ну, наконец-то!

Разумеется, что кикимора с самоуверенностью решила, что вселенная в виде всезнающего Темного Департамента немедленно посылает ей помощника, который принесет хорошие новости, сварит ей кофе, а также заодно вымоет посуду и приберется в квартире.

Сделав трагическое выражение на лице, Мара Лелевна бросилась к двери и распахнула ее настежь, встретив домового со словами:

— Ну что, что нового ты узнал?!

— Там… — домовой, не обратив внимания на ее вопрос, махнул рукой в сторону. – Там не то…

— Что такое?! – перепугалась Мара Лелевна. – Говори ты понятнее! Что случилось??

— Темный Департамент разослал с водяными сообще… — забормотал домовой. – Срочно нужно…

— Я никуда больше не поеду из города! – взвизгнула кикимора. – Ни в какую эвакуацию не побегу спасаться и никуда не уеду! Конвенция тайного мира уже заключена, навсегда! Все! И хватит с нас всего этого!

— Да не об этом я… — выдохнул домовой. – Просто есть сведения, что к вам может нагрянуть кое-кто… ну эта…

И домовой, встав на цыпочки и приложив руку к уху кикиморы, что-то торопливо зашептал.

Ахнув от ужаса, Мара Лелевна рванулась, чтобы поскорее захлопнуть входную дверь, но сделать это в последний момент что-то помешало. Это «что-то» очень было похоже на носок лаковой женской туфли, как успела заметить кикимора со свойственной ей внимательностью  – очень дорогой брендовой туфли модного оттенка «пыльная роза».

Кикимора толкнула было дверь еще раз, но туфля упрямо просунулась еще дальше, несмотря на безжалостную глубокую царапину поверх новенького лака.

— Здравствуйте, Мара! – раздался любезный девичий голос с той стороны двери. – Вы ведь разрешите мне войти?

— Вообще-то у меня такой беспорядок! – крикнула кикимора, стараясь держать дверь на прежнем месте, хотя сильный толчок снаружи все же сдвинул ее на пару миллиметров, и туфля просунулась дальше. – Извините, мне сейчас не до гостей!

— А я не в гости, а по делу, — непреклонным тоном донеслось с лестничной площадки. – Мне нужно войти, Мара и… пожалейте мою туфлю, это же «Прада».

Аргумент был для кикиморы совершенно убийственный, и она растерянно отступила от двери, впустив в свою зловоротню молодую блондинку, одетую в шелковый черный костюм и такого же цвета длинный плащ. Та тут же решительно проследовала в комнату, не дожидаясь приглашения.

— Прошлое есть у каждого из нас, Мара, — заметив красноречивый взгляд хозяйки зловоротни, заговорила Верховная ведьма. – У вас тоже оно имеется. Вы фактически бросили Носферон и кафедру, где преподавали. Вы сидели на шее у светлого мага, и совершенно не помогали ничем его внучке, когда этот маг пал жертвой некроманта. А хотя я ошибаюсь – вы создавали ей трудности и пользовались добротой, эксплуатируя ее как домработницу…

— Да как ты смеешь?! Ты, бывшая незаконная вампирша! – вмиг растерянность кикиморы превратилась в гнев, и миловидное личико исказилось яростью, а нос заострился. Кикиморские ногти при этом начали удлиняться и заостряться, ломая свеженький салонный маникюр.

— Я сказала, а ты не услышала, что нелепо и глупо жить прошлым, Мара, — ледяным тоном отрезала Верховная. – Это не говорит в вашу пользу, скорее наоборот. В моих силах сейчас многое, и я справлюсь с кикиморскими фокусами, если вы вздумаете их применить.

Легкая волна головной боли прошлась по вискам кикиморы и та чуть покачнулась, осев на кухонный табурет. Но самым главным потрясением было то, что когда-то взбалмошная и недалекая девица, незаконная вампирша, которую в тайном мире считали наказанием для старшего брата Темнейшего, сейчас вела себя крайне необычно. А именно – разговаривала жестко и спокойно, без привычных истерик.

— Вот так-то лучше, — произнесла Верховная, заметив в глазах кикиморы промельк удивления. – Знаете, Мара, получить власть можно иногда вместе с чем-то еще. Со знаниями, например. Я отлично помню свою прошлую жизнь, и как с утра для меня было самой сложной проблемой решить, в какой ночной клуб мне пойти, и как пошикарнее нарядиться. И все свои жизненные проблемы вешала на вампир… но это в прошлом. Теперь же на мне самой висит несколько сотен ведьмовских ковенов с их проблемами. Ведьмы готовы разорвать друг друга за деньги и влияние, конкуренция там похуже, чем в кланах домовых. Поэтому я умею замечать то, что не видят другие, и я научилась делать выводы.

— Зачем ты сюда явилась? – выдавила Мара, у которой даже тембр голоса незваной гостьи вызывал теперь приступы головной боли.

— Я ищу остальные две стороны Конвенции тайного мира, — мило улыбнулась Верховная. – Егора Бертилова и Гильса Муранова.

— Ах, Егорушку и Гильсика? – тряхнув головой, расцвела фальшивой улыбкой кикимора. – Так бы сразу и сказала! Пожалуйста, если ты их ищешь, то далеко ходить не надо. Празднуют они в доме Темнейшего, это на Большой Морской улице. Егорушке же восемнадцать исполняется вот-вот, ребятки веселятся…

— Как мило! – ответно фальшиво заулыбалась ведьма, склонив набок голову. Однако глаза ее вместо улыбки сквозили раздражением. – А я побывала там, и видела прекрасную копию Морока. Немного хуже, чем у Носферона, но тоже неплохой фантом, даже чуть вежливый, запустил в меня бутылкой жуть-колы.

— А, ну тогда возможно, что Егорушка у Весничей, — пробормотала Мара, снова ощутив неприятный укол в висок.

— Там, пожалуй, самая лучшая копия этого тролля, Весничам повезло, — язвительно ответила ведьма. – Они выкрасили ему волосы в зеленый цвет, и он похож на пьяного эльфа. Но ни у Весничей, ни у Ацких на Петроградке, ни туда, куда вы еще меня пошлете, настоящего Морока все-таки нет. И вы это прекрасно знаете, Мара. Потому что вам известно нечто такое, что скрывается нечистью от ведьмовства.

Высказав это, ведьма прошлась по комнате, меряя ее прищуренным взглядом.

— Кикиморе ведь ничего не стоит найти себе воздыхателя, который будет за один только ласковый взгляд выполнять все ее прихоти и капризы, — медленно начала рассуждать Верховная. – Тратить все свои деньги на ваши наряды, водить по ресторанам, наймет домработницу и личного водителя. И несчастный человек даже не поймет, что попался на крючок ловкой нечисти, которая умело водит его за нос. Тем не менее… — она обвела взглядом зловоротню. – Никакой замены светлому магу до сих пор не найдено. Бардак и разруха, чемоданы до сих пор не разобраны. Темные семьи вернулись в город еще в конце зимы, и времени прошло достаточно много. Это сентиментальность или вы надеетесь вернуть что-то, Мара? Или вы что-то знаете…

Верховная ведьма впилась внимательным взглядом в личико кикиморы, которое сейчас слегка побледнело, что было заметно даже под толстым слоем кофейной пудры.

— Ты не имеешь права, я под защитой Темного Департамента, — тихо пробормотала она.

— Так я же не угрожаю, а приехала вас навестить по старой памяти, — тон Верховной сменился на ласково-медовый. — Скорее всего, какие-то слухи ползают среди темных, что-то тайное происходит, очень тайное. Этого я знать не должна. И если бы не магия, которая начала искажаться и рушиться в руках у некоторых ведьм, я бы узнала обо всем еще не скоро. О, а это что такое?

Взгляд ведьмы зацепился за яркие свертки, которые громоздились на одном из чемоданов.

— Смотри-ка, обновки! – Верховная бесцеремонно схватила один из пакетов, несмотря на протестующий вскрик кикиморы. – И купленные недавно, еще пахнут магазином! Ну-ка…

В руках у ведьмы оказались свитерки с не оторванными еще бирками.

— Я ведь разбираюсь в марках одежды и размерах не хуже вас, Мара. Вот этот бренд исключительно для юных дев не старше двадцати лет. Вот например, эта вещица… Очень подойдет юной брюнетке, размер сорок четыре. Не ваш размер, Мара, у вас сорок шестой.

В ответ Верховная уловила в глазах кикиморы странное выражение. Нет, не страх, а что-то совсем другое, вроде затаенного торжества.

— Кикимора не наденет темно-синее, — продолжала громко рассуждать ведьма. – Вещи все дорогие, но скромные. Кому же вы их купили, Мара? Кому?.. Кого вы готовитесь встречать с подарками?

Ведьма сверлила взглядом лицо кикиморы, которое сейчас стало похоже на маску с приклеенной мертвенной улыбкой.

— Осенью в Носферон съедутся новички, это подарки для них, — тихо ответила она.

— Вранье. Причем наглое!

— Я сообщу в Темный Департамент, что ты ворвалась сюда и устраиваешь допрос! — взорвалась Мара, с усилием поднимаясь с табуретки и сжав кулачки. — Ты не имеешь права, ты незаконка при вампире, пусть и бывшая! Знать не желаю про твою власть над ведьмами! Пошла вон отсюда! И-и-и-и!!!

Лицо кикиморы исказилось жуткой гримасой: дикий нечеловеческий визг сотряс зловоротню. Стены, люстра и занавески затряслись мелкой дрожью и стеклянным взрывом разлетелись оконные стекла.

Когда кикиморский квизг отзвенел и затих, Верховная ведьма продолжала спокойно стоять на месте, не дернувшись в попытке закрыть уши. Потом презрительная улыбка тронула накрашенные губы молодой ведьмы, и она вскинула руку в презрительном жесте, звякнув кипой вычурных черных браслетов на тонком запястье.

— Поздравляю вас, глупая Мара, вы остались без окон. Хотя домовые обещают, что нынешнее лето будет жаркое, но вот после лета обычно приходит зима… всего хорошего!

Зло рассмеявшись, Верховная ведьма вышла из кикиморской зловоротни, слыша вслед лишь звон оконных стекол, которые продолжали осыпаться, впуская в кикиморскую зловоротню шквал летней грозы.

(продолжение следует)