«Суперлуние»: Глава 3. Галерея

«Галерея», огромный торговый комплекс в самом конце Невского проспекта, в субботу был забит народом.

Столик, который в этом безумном муравейнике в выходные очень трудно найти свободным, ребята уже заняли: Тая сразу увидела знакомые затылки, русую Вероникину волну волос на красной куртке, синюю куртку Макса и его надменный, слегка «римский» профиль.

«Свои» уже угощались и встретили Таю с Дашкой радостными возгласами и поднятыми стаканами. Командовала тут сейчас Ирка, и ее зычный голос слышно было издалека.

— Эй, мы тут стулья свободные для вас держим, пока вы с Романцовой улитками ползли! – раскрасневшаяся Ирка захлопала в ладоши. – Ура! Темнич с нами!!!

Тая, громко здороваясь с одноклассниками, перехватила заинтересованный взгляд Макса. И стул около Громова, заваленный куртками, вдруг оказался свободен, когда тот сгреб их в охапку и перекинул Бугаеву.

— Итак, господа жельтмены и дамы… сегодняшняя программа! – тоном хозяина деловито распоряжался Макс. – В гриле есть отличные стейки, рекомендую. Пиццу сейчас принесут, но кое-кто захочет и суши. Таисия?

— Суши, — Тая решительно кивнула.

— Бигмак и пирожные! – выкрикнула Ирка, начисто позабыв про все свои героические диеты, которые всегда заканчивались, стоило Ирке проголодаться. — И сакэ, горячее!

— Сакэ-э?! – протянул Макс с хитрой улыбкой. – Ого, девочки настроены серьезно! Но у меня предложение получше – глинтвейн!

Спустя полчаса праздник был в полном разгаре: их компания была самой шумной, а Ирка вопила и хохотала больше всех.

— За семнадцать громовских лет! – гаркнул Бугаев. – Ура-а!

— И за Таисию, самую зимнюю девушку в этом городе! – тут же предложил Макс, поднимая стакан.

Тая смеялась, ловила заинтересованные взгляды Макса, подмигивания Ирки с Дашей, видела, как криво улыбается Кошненкова. Все-таки непонятно, и зачем она пришла?

Будто уловив эту Тайкину мысль, Кошненкова раскрыла рот.

— Видела твою последнюю фоточку в инстаграмме под названием «френды, я в Африке и скоро растаю», — Вероника говорила это с милой улыбкой змеи. – Столько лайков, столько комментов. Говорят, тебе просто по улице пройти невозможно, сразу парни цепляются и прохода не дают. Корона не жмет, Темнич?

— В самый раз, — Тая оборвала ростки зависти на корню, что всегда нужно делать вовремя, чтобы не потерять подруг. – А фоточка скорее, ироническая. Куда уж тебе знать, что в Африке на альбиносов охотятся, а их тела считаются магическими амулетами.

— О-о, прекрасно, теперь я в курсе! – заулыбалась Кошненкова. – Так надо ж подарить тебе туда путевку!

— Я ее не пущу ни в какую Африку! — вмешалась Ирка, которая усиленно налегала на пирожные, и не уловила смысл перепалки. – Ей в Лесотехнический надо поступать, вместе со мной, мне что – без подруги куковать на лекциях?

— Ку-ку, Елесина! – громко заржал Бугаев, пытаясь обнять Ирку. – Ку-ку!

Началась потасовка: Елесина с Бугаевым начали пихаться, пока Бугаев не скатился со стула и не вызвал приступ веселья у окружающих.

— Ты уже решила куда поступаешь? – Макс вдруг напрямую обратился к Тае при всех, что произошло в первый раз.

— Не-а, — Тая с наслаждением жевала «филадельфию», обмакивая ее в соевый соус и аккуратно укладывая сверху розовые ломтики имбиря. – По моим низким баллам ЕГЭ будет видно. У меня с физикой и математикой всегда плохо, я гуманитарий. Короче, куда возьмут.

— Ну, стать-то ты кем хочешь? – не отставал Громов.

— Астрономом, буду изучать движение планет по орбитам, — она брякнула первое, что пришло в голову. — А ты?

— Астрономиха Таисия? – громко перебила Вероника, вдруг уставилась в стакан, сделав страшное лицо и вытаращив глаза. – Я увидела нечто в своей утренней чашке с кофе, я открыла новую звезду, я порву всех! Наберу миллиард лайков! – Вероника ехидно рассмеялась. — Это я твое будущее изображаю, Темнич…

— А ты сам-то, Громов, куда собрался после школы? – оборвала ее Ирка. – А то тихаришься, а потом бац – и в универ.

— Покруче универа, наследственность, — Макс горделиво усмехнулся. – Пойду прямой дорогой по стопам отца. Он завкафедрой физики в ИТМО, так что…

— У-у, ну тогда вопрос снимается, — Елесина состроила торжественно-многозначительную рожицу. – Когда папаша большая шишка в вузе, с поступлением уже проблем не будет. Да и ЕГЭ сдавать не так страшно, как простым смертным, вроде нас с Тайкой.

— Тая может спокойно заваливать экзамен, на кафедру моего отца ее примут, если она захочет,  — неожиданно выдал Макс, и Тая чуть не подавилась после такого заявления, и долго кашляла, стараясь подавить смущение.

— Ва-ау, — только и выдала потрясенная Елесина, и Тайкина нога вдруг получила ощутимый пинок от Иркиного сапога под столом.

Это означало высшую степень восторга, из-за которой теперь под коленкой пульсировала боль.

«Наверное ждет, что я от счастья грохнусь в обморок, — Тая с легким раздражением посмотрела на довольного собой Макса, который наслаждался произведенным впечатлением. – Подумаешь, папа у него в институте на кафедре. Папенькин сынок, заносчивый и самовлюбленный… а вот у меня отца вообще нет, и ничего, живу как-то».

— Спасибо, но я лучше своими силами, — Тая гордо тряхнула белой челкой. – Хотя, если тебе, Громов, понадобится протекция моей тетки – обращайся, всегда пожалуйста. Она ведущий кассир в нашем супермаркете. Один раз рявкнет: «Лида-а, ключи на тринадцатую кассу!» – и тебя возьмут даже в Йель с Оксфордом…

Шутку оценили, Макс не обиделся, даже рассмеялся сам, показав в знак одобрения большой палец.

— Эй, коза! – вдруг донеслось из-за соседнего столика. – Красава, пошли с нами!

Тая призыв проигнорировала, зато обернулась Вероника, сразу собрав град насмешек.

— Да не ты! – фыркнули из-за спины. – Не ты, а та, с белыми волосами..

Теперь уже обернулась и Тая, увидав компанию незнакомых и крайне неприятных типов. Тая отметила про себя, что жевали они синхронно, поднимая вилки тоже синхронно, при этом не сводя с нее глаз.

— Эй, красава, как жизня? — вдруг прогнусавил один из них, скомкал салфетку и зашвырнул в сторону Тайки, метко попав прямиком в ее стакан.

— А по шее?! А ну пшел вон… — грозно выдал вдруг Громов, и они на пару с Бугаевым загрохотали стульями, поднимаясь из-за стола.

В глазах противников отразился восторг предстоящей драки, те тоже охотно и даже радостно повыскакивали со стульев.

— Ребят, спокойно! Да вы что, только скандала тут не хватало! – перепугались девчонки, а Ирка повисла на Бугаеве, чуть не оторвав ему рукав куртки.

— Да вы что! Это ерунда, я уже выбрасывать этот стакан собралась…. — Тая обеспокоенно схватилась за локоть Макса, и тот одарил ее снисходительным взглядом, учтиво перехватив ее ладонь.

Вдруг раздался звонок к началу киносеанса, и очень вовремя.

Поток людей, которые ринулись в кинозал, прервал начало конфликта, и «отморозки» растворились в толпе.

Тая, очутившись в мягком кресле посреди кинозала, ощутила едва заметный укол тревоги, когда свет начал медленно гаснуть. Сейчас она бы предпочла любую комедию, даже тупую: все будет лучше фильма про призраков.

«Никаких ужасов сегодня мне не мерещится, — мысленно уговаривала себя Тая. – Прошло ведь? Прошло. И хватит об этом вспоминать».

Тая скосила глаза, разглядывая длинную и худую ладонь Макса, лежащую на подлокотнике кресла. Нагло обниматься не лезет, это плюс или минус? Сегодня Громов так открыто, при всех, демонстрировал свое особенное к ней отношение. Взять и вот так сходу предложить ей поступать на кафедру отца, прямо сказать о поддержке и протекции! Ей, разумеется, это не нужно, пользоваться она этим не будет, вот еще. Просто интересно вдруг узнать, что парень настолько заинтересован в ней…

— После фильма приглашаю в гости, тут недалеко, — заметив ее взгляд, прошептал вдруг Макс ей на ухо. – Познакомишься с моей семьей, поужинаем… согласна?

— Ну… я не знаю… поздно уже к вам идти… — замялась Тая. – Да и как-то неудобно.

— Очень даже удобно, — принялся уговаривать Макс. – Да не бойся ты, не съедят. У меня классные родители. Тебя очень ждут.

— Ждут — меня? Но они же меня не знают.

— Знают, я же рассказывал про тебя, — успокоил Громов. – Да не бойся ты. Да? – и, не дождавшись ответа, добавил: — Все, идем — решено.

«Решено» — как это было уверенно сказано. Странно, что этот худой и даже чуть щуплый на вид парнишка проявляет такую настойчивость. Девчонки их класса считают Макса крутым, парни как-то сразу приняли за своего, и что самое главное – это первый нормальный парень, который обратил на нее внимание. Не гопник с лестницы и не отморозок, вроде тех, что свистят ей постоянно на улице, а – нормальный. А вдруг это и есть то самое, настоящее… любовь?

Когда приходит ОН – сильный, который готов решить все за нее, даже ее будущее поступление в институт! Который ради нее затеял этот сегодняшний праздник, не пожалел денег на еще малознакомых ему ребят. И это так странно и старомодно, что он зовет ее знакомиться со своими родителями.

«Но если это профессорская семья, то там так принято, наверное, — подумав, решила Тая. – Прежде чем начать встречаться с девушкой, профессорский сын представляет ее своей семье и приглашает на обед. Мда, я в фильмах видела такие сюжеты, кошмарный позор за столом, куда-то надо деть руки, и обязательно что-нибудь ляпнешь не то…»

Воображение услужливо нарисовало сцену, где седой и важный профессор с ужасом наблюдает за неотесанной Таисией Темнич, не способной отличить вилку для крабов от вилки для устриц.

За пару часов в кинозале Тая совершенно не следила за мельканием бледных испуганных лиц в далеком американском доме, размышляя о неожиданном приглашении на ужин, и стоит ли ей отказаться. Фильм закончился, и Лиговский проспект встретил весенними вечерними сумерками.

— А теперь — ночной клуб! – орала неугомонная Ирка, пританцовывая на месте. – Танцы, до утра!!! Ребят, весна же на носу! А?? Таська, Громов, вы с нами?!

— Я Таисию увожу в гости, знакомить с родителями, — заявил Макс, не дав той открыть рот. – Так что отрывайтесь на полную катушку, за нас с ней. Справитесь?

— С… родителями?! – ахнула Ирка, состроив такую рожу, что Тая поморщилась, сразу представив, что творится у Ирки в голове. Как минимум, там сейчас протрезвонили первые аккорды свадебного марша Мендельсона.

К счастью, Бугаев сгреб Елесину в охапку и утащил куда-то в сторону площади Восстания, где их ждал клуб и веселое продолжение субботы. Остальные, распрощавшись до понедельника, ринулись следом.

Невский стелился под ногами блестящим от огней асфальтом, и Тая, шагая рядом с Максом, терзалась мыслью, что сейчас зачем-то идет в гости к незнакомым людям.

Там ее ждет ужин, на который она не напрашивалась – а ее будто заставили, втягивали туда, куда она так стеснялась, даже боялась идти. Отец Макса – профессор на кафедре, наверняка дома у них все заведено как-то торжественно и строго. Совсем не так, как в хрущевке ее тетки, одинокой неудачливой кассирши…

— Чего-то ты напряженная, — заметил Макс. – Как тебе киношка, испугалась?

— Немного, — призналась Тая. — А тебе? Страшно было?

— Ерунда, — Макс пожал плечами. – Я на такие фильмы хожу, как на комедии… отдохнуть, развеяться.

— То есть бегал бы призрак такой, как в фильме, по твоей квартире, ты бы и глазом не моргнул? – тон у Таи получился почти беззаботным, хотя сердце неприятно кольнуло воспоминание о собственном недавнем страхе.

— Потусторонняя сила в мой дом не войдет, он защищен, — вдруг заявил Макс очень серьезным тоном.

— Потусторонняя сила? — уточнила Тая удивленно, пытаясь понять, шутит Громов или нет. – В смысле, ты во все это веришь, или…

— Или, — очень спокойно ответил Громов. – Каждый день с этим сталкиваюсь. По секрету: на страже моей квартиры стоят твари пострашнее, чем в этом фильме. По двое с каждой стороны входной двери! И моя мать выносит им по стакану воды за работу каждую полночь…

Макс, сделав страшные глаза, произнес это таким замогильным тоном, что Тая вдруг фыркнула и расхохоталась.

— Здорово! У тебя интересная семья. А что тогда твой отец преподает, на какой кафедре?

— Физика, но не простая, а демоническая, — в тон ей ответил Макс, вытаращив глаза и сделав страшное лицо.

— А у меня… — Тая развеселилась. – А у меня тоже… тетка постоянно смотрит «Битву экстрасенсов», и иногда вешает красные трусы на люстру, чтобы на работе премию получить!!!

Приступ смеха сразил обоих, и они остановились.

— А еще… А еще я недавно шла по улице, в школу. Елесина с Романцовой рядом, орут что-то, галдят. А я оборачиваюсь, и вдруг вижу – такое!!! – Тая понимала, что ее занесло. Но рассказать о своих страхах вот так, со смехом, превратить все в шутку, в анекдот, означало – избавиться навсегда. Во всяком случае, сейчас именно так и показалось. – И вижу, стра-ашное такое лицо! Как мертвое… А знаешь, чем это оказалось?!

— Чем?! – Макс весело подмигнул. – Неужели наш физрук шел следом на работу??

— Точно! Не выспался наш Юр Саныч! – расхохоталась Тая. – Почему я сразу о нем не подумала?!

Она оба сейчас переходили перекресток Невского с Литейным проспектом, и Тайка вдруг подумала, как хорошо и спокойно ей рядом с Максом, когда пережитой страх превращается в забавное происшествие, над которым можно так беззаботно смеяться.

— Интересно, а сейчас он тоже за мной следом идет?! – продолжала она веселиться, и уже собралась оглянуться, как вдруг ощутила, что ладонь Макса сжала ее плечо до боли.

— Нет, не оборачивайся, — сквозь зубы произнес Громов. – Не стоит этого делать.

— Что… — Тая по инерции все еще продолжала смеяться, пока не замолкла и не растерянно переспросила. – Ч-что?

— Я сказал, что не надо сейчас оборачиваться, — повторил Громов неожиданно раздраженным тоном. – Не нужно сейчас оборачиваться и видеть то, что тебя испугает до смерти…

Тая вдруг поняла, что он почти волоком тащит ее по улице, сжав за плечи и не давая ей вырваться. Да еще и капюшон куртки бесцеремонно напялил ей на голову.

— Да отпусти ты меня! – Тая рванулась в сторону, начав вертеть головой по сторонам. Ничего особенного позади не было – просто Невский, размазанные по мокрому асфальту дорожки от фонарей, размеренное мигание светофоров.

— Ты спятил, Громов? – Тая разозлилась. – Это что, шутки идиотские такие?? Совсем не смешно…

— Да какие уж шутки, — оборвал ее Макс. – Просто не хочу приводить в гости особу в истерике и соплях.

— В какой еще истерике?? Ты что, ненормальный?

— Не надо на меня орать, — вдруг отчеканил Макс очень жестким тоном. – Сейчас уже ничего не увидишь. Не собираюсь я тебе ничего рассказывать посреди дороги! Пойдем…

Макс собрался было схватить ее за руку, но Тая отпрыгнула назад, встревоженно разглядывая Громова. Ведь еще пять минут назад он был весел и шутил, а что с ним случилось так неожиданно?

«Ненормальный он! – пронеслось в голове. – Хорошо, что народу много вокруг. Если что – закричу».

— Не пойду я никуда с тобой, Громов. Ты чокнутый.

— Ах, я чокнутый, значит, — в голосе Макса послышалась злость. – Зато ты нормальная! Будешь делать вид, что тебе смешно, когда на самом деле дико страшно. Это когда ты идешь в веселой компании посреди города, и вдруг на перекрестке оборачиваешься – и понимаешь, что за тобой следом идет беда. И ты одна с этой бедой, потому что больше никто не увидит и не поймет. А вот сейчас мне рассказала, чтобы посмеяться, вдруг легче станет,  — выдал вдруг Громов. – Угадал?

Тая шумно вдохнула, стараясь сдержаться. Макс ведь точь-в-точь повторил те слова, которые она высказала вчера Ирке Елесиной в минуту слабости и страха.

— Знаешь, роль победителя «Битвы экстрасенсов» у тебя как-то не очень получается. Жалею, что вообще с тобой куда-то пошла. Я — домой, провожать не надо.

Отвернувшись, Тая бросилась в сторону. Вслед ей донеслось:

— Ты на волоске висишь, дура! Он уже идет за тобой, времени осталось в обрез…

— Пошел к черту!! — Тая резко рванула в сторону, увидев подкативший к остановке неподалеку троллейбус.

Ворвавшись внутрь пустого салона, она плюхнулась на одно из сидений позади. Внутри было тепло и пусто, а в карманах очень кстати нашлась мелочь. Толстая кондукторша, как очнувшаяся ото сна рыба, встрепенулась и неторопливо поплыла в ее сторону.

«Громов просто сектант какой-нибудь, — Тая, высыпая монеты в массивную ладонь кондукторши, даже радовалась ее такому обыкновенному и будничному виду. – А притворяется классным парнем, как его ребята-то уважают, просто непонятно даже за что. А Ирка, как она могла все ему разболтать?! Я ведь поделилась с ней, а она…»

Что и говорить, единственное в жизни свидание закончилось мерзко и глупо.

Если этот позор вообще можно назвать свиданием. Сначала Громов заявил при всех, что его отец обеспечит ей поступление в один из самых престижных университетов Питера, даже если она завалит ЕГЭ, а потом начал запугивать потусторонней ерундой, чтобы затащить к себе домой. Да еще и обозвал дурой.

Тая кипела от досады и возмущения, пока троллейбус медленной улиткой полз по Невскому, а потом пересекал Неву через Дворцовый мост.

Оставалось утешаться тем, что неудачные романы и свидания бывали не только у нее. Например, однажды Елесина, насмотревшись «Дневников вампира» в седьмом классе, понеслась на свидание с парнем, у которого ник был «Деймон666».

Тайке с Дашей тогда пришлось околачиваться около входа в метро, делая вид, что они с Иркой незнакомы, и сгорая от любопытства, кто же придет. Но вместо рокового красавца к Ирке подрулил задохлик в плохо отглаженном черном костюме. Он почти два часа таскался с ней по району, спотыкался в темноте, сбрасывал с телефона звонки рассерженной мамы и напоследок попросил жетон на метро. Об этой истории Ирка говорить не любила.

«А Дашка в восьмом классе? – вспоминала Тая, глядя на темные улицы за окном троллейбуса. – Она же вообще из-за парня чуть не ринулась кидаться с крыши! Он ей написал на ее стене Вконтакте, что она уродка! А ведь они целовались… Так я от нее не отходила, я всю душу вывернула, даже мать родная не стала бы с ней столько возиться! А теперь кто-то из них доложил Громову про мои страхи. Это нечестно, некрасиво…»

Доехав до Наличной, Тая выскочила из троллейбуса и бегом бросилась к дому. Нужно было срочно высказать Елесиной все, что она думает о такой выходке, и Тая взлетела вихрем по лестнице и принялась звонить в соседскую дверь.

Открыло ей нечто, обмазанное жирным слоем крема и облепленное кружочками огурцов. Тая вздрогнула, не сразу вспомнив, что так Вера Павловна по вечерам наводит красоту.

— А Ира дома? – забыв поздороваться, выпалила Тая.

— Та-ак, — прогудела тетя Вера, изменяясь в лице так, что огурцы дружно шлепнулись на пол. – А я ей звонила только что, и она сказала, что вы с ней пошли на ночную экскурсию в Ботанический сад, там расцвели какие-то редкие пальмы. И что вернетесь первым автобусом на рассвете. И где она сейчас шляется? Будешь мне врать, что слушает лекции в Ботаническом саду, да?

— Между пальмами застряла, — пробормотала Тая, только сейчас вспомнив, что Ирка в данный момент отрывается в ночном клубе.

От наседающей на нее Веры Павловны пришлось пятиться обратно в свою квартиру и невежливо захлопнуть дверь прямо перед ее носом.

Тетка с работы еще не возвращалась: послонявшись по квартире, Тая зажгла зачем-то свет во всех комнатах, даже в ванной. Включила на полную громкость телевизор, плотно задернула занавески, полезла в кухонные шкафы за кормом для Бандита, громко разговаривая с котом и грохоча жестяными банками.

Кот ел совершенно спокойно, не оглядываясь по сторонам, а потом принялся усиленно умываться, сосредоточенно облизывая лапу. Вспомнились рассказы о котах и собаках, которые начинали метаться по квартире, если там проявлялось что-то сверхъестественное. Бандит, к счастью, сейчас был совершенно спокоен и сыт, в квартире светло и даже шумно от телевизора, который вопил голосами «Уральских пельменей».

Решив отправиться спать, Тая отправилась в ванную, намылила лицо мылом, чтобы смыть косметику.

И вдруг… странное, неприятное ощущение нахлынуло невесть откуда, будто в спину ей кто-то посмотрел тяжелым взглядом.

В ванной никого больше не было, дверь-то на задвижку закрыта. Слышался только плеск воды, вопли телевизора и мяуканье Бандита, который царапался в дверь и требовал, чтобы с ним немедленно поиграли.

Это было глупо – поверить словам Громова, и бояться неизвестно чего в совершенно пустой ванной, будто ощущая чье-то присутствие за спиной.

И все-таки слова Макса, которые он бросил ей вслед, вдруг неожиданно всплыли в памяти.

«Он уже идет за тобой, не оборачивайся…»

Не выдержав, Тая резко выпрямилась и обернулась, тараща глаза на пустую ванную.

Ничего и никого.

Только висящие на крючках халаты: цветастый тети Риты и собственный темно-розовый, да еще ворох полотенец. Совершенно ничего, что может напугать: просто складки махровой ткани, в которых только человек со слишком богатым воображением мог увидеть чье-то страшное лицо. Мыло попало в глаза, в них остро защипало, и Тая, фыркая и вслух ругая себя, принялась умываться.

(продолжение)