Детство в Пестроглазово

Автор: Лиана Агаджанян

Летние дни в этом году были особенно жаркие, и даже, в какой — то степени, душные. Да, в этом году жара постигла даже отдаленный от Питера город — Пестроглазово, где всегда было прохладно. Хорошо, что хоть ветерок остался прежним, и не давал солнцу совсем поглотить город своим теплом. С чем это было связано, конечно, неизвестно, и странно, однако, природа не управляема даже у нелюдей.

Почти вся нечисть, как только началась такая духота, уехала проводить летние каникулы в Огоньково, где иногда даже лил дождь, что было в те дни очень кстати.

Из большого и странного для этой улицы коттеджа, который выделялся от других высокими башенками и ярким салатовым цветом, доносились возгласы возмущения женщины, видимо, бойкой и настойчивой.

— Да куда же ты в такую погоду — то гулять идешь, дурачок! Удар солнечный получишь, в обморок упадешь, на людей наткнешься! – Обеспокоенным голосом сказала дама с полной фигурой в домашнем атласном халате, встав, как крепость, в дверной проем, около уже распахнутой тяжелой двери, подбоченившись. Её взгляд был устремлен на объект сие скандала, который сейчас быстро натягивал на себя сандалии бледно — зелёного цвета и выслушивал мамины наказания с насмешкой про себя.

Ни погода, ни угрозы мамы по поводу солнечного удара, ничего маленькому троллю не помешало вырваться из дома, в котором без остановки работал кондиционер, делая времяпровождение более выносимым в такую погоду.

Мальчик лет девяти, не имеющий ничего необычного внешне, с волосами цвета ванильного блонда, которые сейчас на ярком солнце отливались белым золотом, мог выражаться разве что только блестевшими, как изумруд ярко — зелёными глазами, в которых играл озорной огонёк и гордость того, что он смог ускользнуть от мамы.  Убрав на бегу длинную челку, упавшую ему на глаза, он понял, что уже вышел из Пестроглазово, и приближается к нужному месту. Бежал он настолько быстро, что не замечал ни жара солнца, ни пыльных улиц, ни ворчавших прохожих. Он был в ожидании этого  яркого события.

Вдали виднелись тёмно-зелёные верхушки елей и сосен, из которых с гадким, казавшимся блондину, карканьем вылетали вороны, летя в неизвестное направление, абсолютно свободные в выборе — куда именно.

Миг волнения и предвкушения, и Егор уже зашел за эти деревья, которые снизу окутывал легкий туман, как — будто облачко упало именно на эту местность, взяв лес и всех, кто окажется  там внутри в плен. Нет, даже солнце со своими яркими и жгучими лучами не доходило до этого места. Но здесь было  и не прохладно, однако казалось, что вот-вот пойдет дождь, так как небо было омраченным. Чувствовался проникновенный запах сырости и мокрой листвы.

Оглядываясь назад, слышав шорох или хруст, он крепко сжимал небольшой походный рюкзачок, и ускоряя свои шаги.

Тролль не боялся всей этой обстановки вокруг, но он не терял бдительности. Поэтому, когда с ветки взлетел очередной чернокрылый ворон, он вздрогнул и отскочил в сторону, чуть не споткнувшись об камень, заросший хвоей.

— «Значит близко», — промелькнуло у него в голове.

Он уже знал свой маршрут, бывал здесь, и камень этот огромный помнит, пометил даже. Но стоило ему пройти шагов десять, как по лесу раздался неестественный звук, похожий на визг писклявой девочки.

Но Бертилов, прейдя в себя, понял, что это был самый настоящий кикиморский квизг, который ему однажды уже «посчастливилось» услышать от соседки, когда та увидела в его руке живого сверчка, взлетевшего прямо перед её лицом.

Побежав на все еще продолжающийся звук, тролль понял, что тот становился все громче, как – будто приближался…

Падение на землю смягчил рюкзак, но спереди чувствовалась явная тяжесть. Лицо что-то щекотало, и, открыв глаза, как выяснилось, это были волосы, правда, странного зеленого оттенка.

— А – а – а! Леший! Не трогай, свой! – прокричал Бертилов, отодвигая тело, как оказалось, слишком миниатюрное для Лешего, от себя.

— Э – эй! Ты чего обзываешься? – Обиженно спросил тоненький девичий голосок.

Действительно, самая обычная кикимора, с яркими зелеными волосами, заплетенными в косички, и большими, карими, правда запуганными,  глазками, одетая по последнему «детскому писку моды» в яркие розовые бриджи и желтую майку, которую уже успела испачкать и потрепать. Видимо, одногодка Егора, лет так семи – восьми.

— Ой, извини, обознался из – за волос, — с облегчением и радостью выдал тролль. Но тут же зародились два вопроса:

Что маленькая кикимора делает одна в этот жутком лесу, и почему она испуганно визжала?

— Неужели такие страшные волосы у меня? Хоть бы ведьмой назвал, не так обидно бы было, — продолжала возмущаться зеленоволосая, встав и отряхиваясь.

— А почему ты визжала и бежала? Что – то страшное? И что ты одна делаешь в этом жутком лесу? – задавал вопросы один за другим тролль, повторив движения новой знакомой.

Та, подняв глазки, в которых было волнение и испуг, начала запинаясь объясняться:

— Я просто прогуливалась, смотрела на цветочки, там, за старым большим дубом, а потом, — она двинулась с места за троллем, настороженно идя сзади него, — потом я увидела прилетевших, ну очень красивых птичек, и побежала за ними, перья разглядеть, яркие такие, — мечтательно пролепетала девочка, вспоминая образ тех самых птиц.

— Ну? А дальше? – после пятисекундной паузы спросил Егор, поворачиваясь к собеседнице.

— « О, я ведь и её имени- то не знаю!» — спохватился тролль.

— А, потом я побежала…

— Погоди, а как тебя зовут – то?

— М — м? А, Дрина. Дрина Веснич. А тебя?

— Егор Бертилов, слышала, наверное, мой предок знаменитый тролль Энгор, держал в мороке целую страну! – гордо сказал Егор, делая шаги тверже.

— Нет, не слышала. Но теперь буду знать. – Улыбнулась Дрина, показывая свои белые зубки.

Егор лишь кивнул головой, и попросил продолжить Веснич.

— Когда я добежала до них, они уже сидели на веточках огромного старого дуба, ну я подошла поближе понаблюдать, а те как загораться и налетели на меня. Чувствую, меня кто – то откидывает в сторону, и что – то кричит, но я уже не слышала, ну а дальше ты и… Вот.

— Ясненько. Может, сходим до этого места? Далеко?

— Что? Нет, не надо! – Начала нервно размахивать руками Дрина, при этом отрицательно кивая головой.

Егор взглянул на нее, и, увидев ее испуганное состояние, подошел к ней.

— Хэй! Ну, ты чего? Рядом с тобой же я, тролль! Как что, так сразу морок. – Уверенно сказал Егор, сверкнув изумрудными глазами, которые внушали Дрине доверие. Она слабо улыбнулась и кивнула ему. Тот заметил, что был на голову выше нее, и, вероятно старше. Он почувствовал себя настоящим героем.

— Слушай, а сколько тебе лет?

— Скоро девять будет, но выгляжу слишком маленькой, да? – Ответила кареглазая девочка, привыкшая к несоотношению внешнего вида и возраста.  Он лишь слегка кивнул, но при этом задорно улыбнулся, чтобы снова не задет её неуместным комплементом.

— «Кикиморы»… – Пронеслось у него в мыслях, когда он начал анализировать подругу. – «Пугливые уж больно, да и обидеть легко».

— Вот, здесь поворачиваем направо,  кажется, и будет этот дуб.

Там еще дупла в нем есть, три вроде бы.

Все бы ничего, но настораживали слова «кажется» и «вроде бы».

— Надеюсь, не заблудимся. – Тихо сказал он, но девочка услышала, и немного занервничала, но пошла за ним вдогонку.

Действительно, чуть дальше виднелся луг с цветами, а прямо стоял тот самый, действительно громоздкий, старый дуб.

Егор заметил, что некоторые ветки сломаны и валяются неподалеку, а небольшая часть дуба выглядит опаленной огнем.

— Вот, видишь! Даже следы остались, а ты мне не верил! – Утвердительно сказала Дрина, скрестив ручки на груди.

Тролль подпрыгнул от неожиданности, и потряс головой.

— С чего ты взяла, что я тебе не поверил?

  — Ну, я по взгляду поняла, — отрезала та, пройдя вперед к дубу, оставив в недоумении Егора.

— Девчонки… – тяжко вздыхая, проговорил он, и пошел за кикиморой.

Ствол дуба был бурого оттенка, листья бордового цвета, а в основании были трое небольшие дупла. Как – будто сейчас середина осени, и время в лесу остановилось.

Рядом послышался шелест, а затем хруст веток, и Дрина ахнув, побежала за спину Егора. Тот принял готовую стойку, на случай нападения, и выжидал страшного монстра, или даже светляка.

Из кустов вышел мальчишка их годов,  с угольными глазами, которые в один момент мелькнули багровым цветом. Его черная футболка с изображением пауков на сплетенной паутине местами была разорвана, а иссиня – черные бриджи были в пыли; черные волосы были взъерошенными.

Его непонимающий взгляд проскользнул по Егору, но остановился на Дрине. Он распахнул глаза, узнав ее.

— Эй! Я тебя по всему лесу ищу, ты чего так рванула? Бертилов, знаешь её?

— Частично, буквально минут десять знакомы. Хэй, стоп, так это ты её напугал и до квизга довел? Муранов, не стыдно?

— Да не я это был, наоборот, спас ее, под прицел пошел.

Дрина лишь хлопала веками, не зная, что и сказать.

— Муранов? Так это же один из сильнейших вампирских кланов во всей истории нечисти!

Юный вампир улыбнулся и быстрыми шагами подошел к друзьям.

— Гильс, — протянув руку, представился Муранов младший.

— Дрина. Веснич, — ответила та, быстро пожав холодную руку вампира.

Егор лишь обиженно фыркнул на то, что кикимора сразу узнала клан Мурановых, но не знала Энгора, его великого предка.

— Приятно. Ну, и что же вы бродите в этом лесу?

— Задал бы тебе тот же вопрос, вы же должны были в Москву уехать, а? – Прищурив глаза, вопросом на вопрос ответил Егор.

— Было дело, но у отца появились срочные дела, и он сам уехал. Дома только я и Алекс. Вот, скучно стало, прогуляться вышел, и сюда забрел. А ты вроде должен был заниматься, Троллеведение подтягивать?  – С упреком задал вопрос Гильс, наклоняя голову, не удивляясь безответственности друга.

— Да ну, чего там подтягивать — то? Чем занимаемся, как живем – это уж кому – кому, а мне известно!

Вампир весело улыбнулся, понимая, что Егор даже настолько не знает Троллеведение.

— Кстати, те птицы, которые чуть не поджарили тебя, это Огненные Фиблы, — уже более серьезным тоном оповестил Гильс, обращаясь к Дрине, робко стоявшей в сторонке не решаясь ничего спросить.

— А они разве не в Янве обитают? В книжке было так написано…

— Знаю, сам удивился. Но так оно и есть.

— Светляки, небось, играются, запугать пытаются! – Уверенно и со злобой утвердил Бертилов, подняв голову к верхушкам деревьям, думая, что сейчас оттуда выпрыгнут Светлые маги.

— Как раз таки, Алекс сказал, что светляки сюда не суются, остерегаются этого, как они говорят, «Чёртова места».

Тут уж Егор не нашел, чего ответить. А Дрина просто анализировала про себя всё            сказанное, и ей захотелось скорее вернуться домой.

— Ребят, слушайте, может, вернемся домой уже?

Две пары глаз уставились на неё. Она почувствовала себя неловко, но продолжила.

— Просто… Мне не нравиться здесь! А если что – нибудь случиться? Да и потом родители переживать будут…

— Да не, мы нечисть, или кто? Ночь – наша подруга, — уверенно ответил ей Егор, сверкнув своими зелеными глазами.

— К тому же, родители не будут сильно переживать, по крайней мере, за нас с Егором. Ты — то понятно – девчонка.  – Согласился с другом Гильс, уверенный в своих словах. Увидев недоверчивый и тревожный взгляд кикиморы, он продолжил, — Не переживай ты так, ничего не случиться. Мы здесь не в первой. Да и ты, видимо, тоже.

— Рядом с тобой ведь отважный тролль, умеющий наводить мороки, ну и вампир, если что.

Конечно, сказано это было не всерьез (наверное), но Дрина успокоилась, и кивнула им в знак доверия.

— Ну, теперь пойдемте – ка к тому лугу цветов, а, Бертилов?

— Вы идите, а я тут кое – куда, туда, и обратно, — поспешно, и, пытаясь без волнения в голосе, поспешно сказал Егор, уже повернувшись к противоположной стороне. Но тяжелая и быстрая рука схватила его за шиворот, останавливая побег.

— Ку – уда? – Растягивая слово, прошипел Гильс, дёрнув друга назад, от чего тот чуть не повалился на землю.

Две пары глаз вопросительно смотрели на тролля, который в свою очередь нервно сглотнул и опустил взгляд.

— Егор! Ты чего затеял? – обеспокоенным  и серьезным голосом спросила Дрина, пытаясь заглянуть ему в глаза.

— Та, ерунда опять в голову пришла, пришел сюда чудить! Я те «почудю»! – Угрожающим тоном проговорил Гильс, произнеся несуществующее словечко.

Бертилов лишь шмыгал носом, не зная, как выкрутиться из ситуации. Расскажешь или нет – всё равно узнают.

— «Может оно и хорошо, что они со мной пойдут? А если что – то пойдет не так?»

Вот такой монолог был в мыслях тролля.  Подняв на них свои изумрудные глаза, он глубоко вздохнул и начал:

— Да – да! Задумал, «зачудил»! В общем, пойдемте за мной, сами увидите.

На этих словах он двинулся с места вглубь противоположной стороны. Гильс и Дрина переглянулись недоуменными и взволнованными взглядами, и быстрыми шагами догнали тролля.

Гильс сразу подумал о том, что к его другу пришла какая – то либо очень серьезная, либо очень дурная мысль… А может и всё вместе. Но он всё равно, молча, сложив ладони в карманы, последовал за «чудным» другом. Дрина же просто горела от нетерпения узнать, что же за затея у её нового знакомого, хотя она недавно хотела поскорее воротиться домой.

Егор же был по не обыкновению серьезен, а в его глазах горел огонёк ожидания чего – то грандиозного, незабываемого.

Как только ребята прошли вглубь леса, стало намного темнее, чем там, на окраине. Даже деревья и камни казались почерневшими.

— Егор, ты уверен? – уже забеспокоившись, спросил Гильс, оглядываясь по сторонам. Вдруг на локте левой руки почувствовалась тяжесть, будто его сейчас потянут вниз. Повернув голову, он с облегчением выдохнул, увидев зеленую макушку и косички такого же цвета. Не дождавшись ответа, (однако, тролль незаметно и неуверенно повертел головой), он продолжил – Чем тебе затея с цветочным лугом – то не понравилась?

На это Егору нечего было ответить, и он просто промолчал, пожав плечами. Сзади послышался непонимающий вздох.

Подняв голову вверх, блондин увидел постепенно надвигающуюся черную тучу, хотя, обычно, в этом лесу всё неподвижно, будто время замерло.

— «Да ладно, туча как туча, тут всегда такая погода. Сегодня просто может дождь пойти», — успокаивал себя Егор, внушая себе эти мысли. Резко в лицо ударил теплый, и даже жгучий порыв ветра. Здесь Дрина не выдержала и, пискнув, возмущенно сказала:

— Нет! Так не пойдет! Давайте вернемся в Пестроглазово! – Нервно протараторила она, дергая Гильса за локоть. Егор, не останавливаясь, ответил, что осталось совсем немного, и погода просто взбушевалась. Но Веснич это ни капельки не успокоило, но возразить она не смогла. Ее уже холодную руку накрыл своей, всё еще теплой ладонью Муранов. Но возражать другу они не хотели, хотя бы по той причине, что любопытство взяло верх  над страхом.

Чем они заходили дальше, тем больше всё окружающее начинало чернеть, туча практически накрыла всё небо черным куполом, и послышались удары грома, точно кто – то барабанит на этой черноте. Так двигались они где – то минут двадцать, и подозрения по поводу того, что они заблудились, усилились у каждого,  и надежд почти погасла…

Глаза тролля распахнулись, зрачки уменьшились вдвое,  он, затаив дыхание, уставился на виднеющийся старый, правда, почерневший от корней до верхушки, громоздкий дуб.  В нем было большое дупло, покрытое, как занавесью, мхом. Вокруг него была пустая территория, радиусом в 6 метров, а дальше снова чернеющие сосны и лиственницы. Было ощущение, что место отведено для специальных обрядов, хотя, может так оно и есть? Но ни это сейчас занимал о ребят. Егор про себя ликовал, и сердце приняло бешеный ритм, Гильс пытался оставаться спокойным и внушал себе, что его причудливый и несносный друг пришел сюда вытворить очередной обряд  из старинной семейной библиотеки, а-ля «Колдовство для чайников». Маленькая кикимора просто надеялась, что они выберутся из этого «Чёртова леса».

Никто несмел, нарушать тишину, точнее, нечего было сказать на данный момент, будто бы язык онемел.

Чем ближе они были, тем сильнее дул жгучий ветер, создавая ощущение, что кто – то злобно дышит на них, не подпуская к дереву. Туча уже покрыла весь небосвод, а грохот грома усилился и стал слышен чище.

Тут же по телу ребят прошелся холодок, и руки покрылись мурашками от шипения, который разлетелся по всему лесу. Раз, и как из ведра полился дождь, однако, он был совсем не прохладный, а даже наоборот, горячий, будто его немного  нагрели, не дав закипеть. Яркая вспышка молнии в сопровождении грома, как будто десять салютов одновременно пустили над их головами. Тут ребят совсем прорвало, и Гильс стал кричать что – то Егору, но уже вдогонку, так как тролль кинулся резко к дубу, уже намочившийся до ниточки. Он осознал, что тело стало не управляемым, и сам не понял, зачем побежал туда. Но дождь создавал что – то вроде барьера, а ветер не дал открыть глазу. Резкий рывок, и Егор валяется в луже грязи, а рядом стоит Гильс, державшийся за оторванную руку рюкзака.

— Свихнулся!? Дурачина! Не видишь, там льет, как из Ниагарского водопада? А вдруг утопит, — продолжал кричать Гильс, помогая другу встать. С другой стороны держит его за правый локоть Дрина, у которой слезы вперемешку с дождем текли по лицу. Ее тело всё дрожало, но не от холода или тяжести Егора, а от страха. В голове уже пронеслись тысячи мысли и воспоминаний. Вдруг, ухо начинает пронзать дикий рев, доносящийся за дубом, и полушепот, режущий слух:

— Убир – райтесь! Уничто – ожу! – эти растягивающийся слова произнеслись по всему лесу. За барьером из дождя виднелись громадные фигуры, которые приближались. Походка была колеблющиеся, как у восставшего зомби. Вот вытянулась рука, и как змея выползла из струй дождя, и стала подкрадываться к детям. Потом вторая, третья…

Ужас сразу настиг их, и они рванули назад, поскальзываясь и влипая в лужи грязи, но ни это сейчас их волновало. Возникло ощущение, что в воздухе витают глаза и смотрят на них, следят за каждым их движением. Сердце бешено колотилось в груди в ожидании того, что сейчас их схватит одна из тех рук и утащит за собой, в неизвестность. Ногам что – то мешало передвигаться, и Дрине показалось, что это руки, высовывающиеся из — под земли, пытающиеся схватить их и поглотить. Гром становился тише, а шепот продолжался и настигал их.

Впереди себя Гильс увидел уже знакомые деревья, его подсознание дало знать, что они приближаются к окраине леса. Повернув голову, он прокричал друзьям, что осталось совсем немного. Дрина зажмурилась сильнее, а Егор, схватив её за запястье, помчался не жалея ног. Он давно скинул с себя рюкзачок, чтобы было легче выбраться. Свет. Свист. Хлопок. Тяжелое дыхание.

Вот, ребята уже валяются за твердой и сухой земле, покрытой суховатой травой. В нос резко ударил запах сырости, почвы, зелени, цветов. Всё смешивалось в одно. Дети, переводя дыхание, валяются в середине луга цветов, не веря и не отходя от произошедшего. Закрывать глаза Дрине было страшно, так как сразу воспроизводились эти ужасающие моменты.

— Егор… Ты идиот! Самый настоящий! Ты знал, что там твориться? – со злобой сказал Гильс, приняв сидячее положение, и уставив пульсирующие багровым цветов глаза на тяжело дышавшего и глупо улыбающегося друга.

— Да, я идиот. Нет, не знал.  – Полушепотом проговорил Егор, не снимая улыбку с лица, и прикрывая глаза.

Рядом послышался тяжелый вздох. Гильс вновь упал обессилено на землю, посмотрев на темнеющий небосвод.

— «Вечер. Стемнело».

Кикимора потихоньку приходила в себя, и, протянув руку, сорвала первый попавшийся цветок поблизости. Он был похож на фиалку, только лепестки были нежно – голубого оттенка. Дрина вздохнула этот нежный аромат и улыбнулась.

— Красивые… – тихо сказала она, но мальчишки услышали, и тоже присели рядом.

Через несколько минут, уже набравшись сил, ребята ушли прочь из леса.

Чем  дальше они уходили, тем больше в них вселялось спокойствие. Егору даже показалось, что это навели на них морок, но эта мысль сразу развеялась. Единственное, о чем они сейчас беспокоились, это то, как объясниться дома, ведь их вид требовал явных оправданий.

— Долго мы… Хотя, на улице не так уж темно,  — заметила Дрина, смотря на полумесяц, который отражался в ее карих, всё еще напуганных глазах.

— Ребят, — вдруг неожиданно остановившись, неуверенно протянул Егор, — Вы это… Простите меня, я сам не знаю, зачем пошел, да и вас за собой потянул.

— Дурак ты, Бертилов, — качая головой, сказал Гильс, хлопнув его ладонью по плечу. Тот лишь стоял и потирал затылок. – Дринка, ты где живёшь? – спросил Гильс, поворачиваясь к ней.

— А… Да, не далеко от твоего дома. Темная аллея, дом одиннадцать. Я просто видела тебя, когда вы вместе ходили на игру в файербол, и обратно по домам. – Смущенно проговорила она. Они уже двинулись с места, и пошли по тропе к Пестроглазово, —  Егорка, кажется, намного дальше живет, да?

— Агась, мама захотела подальше от центра, там, где более приглушенно.

— Хи-хи, а моя мама, наоборот, в самом центре, поближе ко всему.

И так ребята заговорились, и сами не заметили, как зашли в город. Шагая по асфальтовой дорожке, они проходили мимо коттеджей с крышами разных оттенков, окна которых уже были занавешены. Воздух уже был прохладный, да и темнело здесь рано, уже после шести часов, не смотря на летний сезон.

Сперва, конечно, мальчишки провели Дрину. Отговорку, конечно, они уже придумали, поэтому она смело прошла в свой яркий современный коттедж, оформленный, прямо говоря, под домик куколки Барби, начиная с перламутрово – розового   забора, заканчивая пурпурно – розовой крышей.  Далее, по пути был дом Гильса. Это был коттедж, построенный под старинный замок в темных тонах.

— Надеюсь, до дома дойдешь,  — с улыбкой на лице сказал вампир, стоя у калитки.

— Я тоже. Ну, это ничего, вот чего мама устроит!

— Ну, насчет этого мы договорились. Но было бы на пользу, если бы она тебе пару нотаций прочитала.

— Да иди ты уже, Муранов!  — Грозно, но в шутку сказал Егор,  отойдя от забора.

Шагая по тротуару, Егор начал думать о своей несбывшийся задумке, которую он поспешил откинуть куда подальше.

— А может оно и хорошо, что не получилось. Правда, почему этого леса так опасаются, и что это вокруг дуба происходило, — бурчал он про себя, осматривая каждый предмет, незначительную вещичку, думая, что за ними всё еще следят из леса. Так он и не заметил, как оказался уже у своего дома. Всматриваясь в него, он успокоился, не заметив никаких изменений наведенным мамой мороком, и легкий свет свечи на кухне.

Тихо отварив дверь, он тут же скинул свои изношенные сандалии, обул сланцы, и на цыпочках пробирался в свою комнату. Проходя мимо кухни с прикрытой дверью, он остановился, услышав голоса. Прислушавшись, он определил уставший голос матери.

— Вишь, как оно. Он и до этого дня уходил гулять допоздна, бывало и с ночевкой к Мурановым. Да и чего переживать, городок – то наш, без светляков и темноглазых, свои все. Однако, он мне говорил, куда уходил, на сколько примерно. А тут – на тебе — собрал себе походный рюкзачок, ни слова, ни намека, и вылетает из дому, как валькирий. А в глазах – то огонь горел, задумал что – то!

Егор внимательно прислушивался, сидя, оперевшись на стенку, у двери. При последних словах матери его сердце стало биться быстрее. Ничего он и подумать не успел, как услышал снова женский голос, только уже уверенный, с легкой хрипотой. Определенно — этот был голос его бабушки Светы, из Огоньково. Женщины грузной, с добрыми глазами и черными прямыми волосами, собранными заколкой на затылке. Цвет лица её был бледноватый, с легким желтым оттенком.

Он очень внимательно прислушался к её словам:

— Эммочка, да не переживай ты так. Говоришь, рюкзачок собрал, и закидал туда мои вещички с библиотеки? Ну, так, знаю я, куда наш хулиган побежал. – С легкой смешинкой сказал она, поглядев на темно – серый небосвод. Эмма Бертилова вопросительно посмотрела на нее, а Егор даже чуть не ввалился на кухню, совсем прижавшись к двери. – Помнишь сказку, про клад Энгора, который в глубине «Янвенного» леса находиться. Ну так вот туда он и побежал, достояние, так сказать, великого предка отыскивать.

Наступило молчание. Бабуля отпила своего настоя из ведменских трав, запах которого заполнил всю кухню, мама сидела, обдумывая только что сказанное, а Егор… А Егор был в полнейшем ступоре. Его взгляд застыл в одной точке, а в голове крутились вопросы: «Как? Как она узнала? Не она ли там следила за нами? Может, это ее морок?».

Вдруг резкий голос матери вывел его из раздумий.

— Егорка – то! Ах, быть не может! Что же, заняться ему нечем, целый день играет без продыху! Перечитала своих книжек ты просто, вот и всё. – Быстро протараторила Эмма, размахивая руками. Но она прекрасно понимала, что это довольно вероятная, хоть и ужасающая версия, но верить не хотелось. – А если и вправду так… Ох, так бежать за ним надо! – вскочила она со стула, чуть не опрокинув всё со стола. Что больше ее удивлял, так это спокойный тон бабушки, которая ни дрогнула с места.

— Да погоди ты! Дослушай сначала, эй – эх молодежь…  Ничто с Егоркой не случиться. Не дорос он еще до этого, лет так через десять. Это вот первых. Потом, идти — то он должен один — одинешенька, а сейчас, небось, друзей своих прихватил, вампирчика уж точно. Ну, там много подпунктов еще есть. Книжонку он не внимательно прочел, видимо, перепрыгивая! Ну а что с него взять, дитя дитём еще!

Мать тихо присела обратно на стул, тяжело вздыхая. Спорить с бабулей было бесполезно, и она была очень убедительна, за  счет легкого морока, конечно.

— На вот, выпей, — протянула она Эмме  кружку с жидкостью фиолетового цвета, горячий пар которой приятно ласкал лицо, снимая напряжение. Егор окончательно запутался и сидел, полностью погруженный в свои раздумья. Страх отступил на второй план, уступив место озадаченности. Вопросы приходили к нему, как ручьем, и так же уходили, без ответа. Он бы просидел так еще, сложившийся клочком и обхвативший себя за колени, если бы не скрип стула, и тихий, всё тот же спокойный и внушающий голос Светланы.

— Иди спать, Эммочка. Вижу же, что сейчас на столе заснешь. А за Егора не переживай, я посижу, подожду его и спать уложу.

Сама того не ожидая и не понимая, женщина встала со стула и не стала перечить своей матери.

Егор тут же подскочил и побежал за угол, назад в коридор. Эмма Бертилова вышла, не прикрыв дверь кухни, и сразу поднялась медленными шагами по деревянной лестнице классического интерьера, с ограждения из стекла и металла. Как только она скрылась из виду, и послышался хлопок двери, Егор тихо прибежал на цыпочках обратно, и легонько заглянув, увидел повернувшеюся к окну, по бокам зашторенному, свою бабушку, медленно попивающую свой настой из кружки. Но пила она явно не тот, который дала своей дочери, так как после него ее сразу бы потянуло в царство Морфея.

Воспользовавшись моментом, он на несколько шагов отошел назад, и тихо, переступая через одну по краюшку, поднялся он до своей комнаты. Хорошо, что они с маминой находились в разных сторонах от лестницы, поэтому он спокойно прошел до своей комнаты, но дверью закрывать не стал, а лишь легонько прикрыл.

Стянув с себя грязную одежду, он накинул на себя пижамную футболку и плюхнулся на кровать. Вспоминая слова бабушки, он понял, почему у него не получился так называемый ритуал. Но само главное, он понял, что его детство не закончилось, что его друзья будут рядом, и он может всё так же играть с ними в файербол, ходить в походы, прогуливаться по прекрасному Петербургу.

Да, он боялся и думал, что после ритуала всё это станет для него не доступным, как у всех взрослых и великих нечистей.

Раз, и все мысли улетучились в один миг. В глазах все плыло, и комнату окутала белая, правда почти прозрачная дымка. Егор не заметил, как сладко заснул, и видел уже сон, где они с Гильсом убегают от разъяренной упырихи Любы, которая бежит за ними с кухонной скалкой.

Мягкая рука легонько убрала его челку с глаз, вместе с этим оттряхнув и ненужные воспоминания.

— Придёт еще твоё время, великий ты мой. Наслаждайся своим безмятежным детством, ведь неизвестно, какие сюрпризы тебе жизнь преподнесет…