Перейти к содержимому

Влада и война призраков: Глава 3. Мертвые астры

20 Май 2015Комментариев: 10 Влада и война призраков

Шаги гулко звучали по коридору, и Влада отчаянно дрожала в блузке с короткими рукавами, стараясь не навернуться на непривычных каблуках. В Носфероне даже в сентябре промозглый холод, все-таки он отодвинут от реальности на какие-то доли градуса, и тепло с трудом проникает в него только в последних числах мая. Зря не надела свитер, который так и остался висеть на спинке стула около кровати.

Гильс стоял у окна возле столовой, держа в руках внушительный букет астр. Влада замедлила шаги, вдруг испугавшись этого букета. Как-то нервирует огромный куст, завернутый в целлофан.

ill_3

— Люблю астры, — весело выдохнула она, подходя ближе и стараясь унять дрожь.

— Открытая блузочка и мурашки на коже — это новая мода у девчонок или попытка спровоцировать кровопийцу? — насмешливо заметил вампир, оглядывая Владу с ног до головы.

Ну вот ее и расшифровали, стоило допустить всего одну ошибку. Гильс сразу понял, что в таком виде она пришла на свидание, чтобы смутить его, помня о том, каким он теперь стал. Влада улыбнулась и пожала плечами, проклиная предательский озноб, который не отпускал с самого лета.

— Как ты себя чувствуешь после… ангины? — Вампиру, наверное, пришлось произнести это слово первый раз в жизни.

— Здоровой. Кстати, я видела, как ты сегодня на байке летел мимо автобуса. Зачем ты так гоняешь?

— Воспитываешь, — Муранов слегка улыбнулся, приподняв уголки губ. – Если бы я реально гнал, ты бы не успела меня заметить.

Они снова оба замолчали, только целлофан под пальцами Гильса неловко хрустел в тишине.

— Прирос к этому кусту, Муранов?

— Тебе.

Вампир протянул ей астры, и они оказались неожиданно увесистыми, одарив волной цветочного аромата. Нет, все-таки нормальный букет был бы раз в десять меньше.

— Ты долго болела, — голос у Гильса стал какой-то напряженный. — Как ты сейчас, в норме?

— Ты меня уже в третий раз спросил, — Влада растерянно улыбнулась, но не увидела на его лице ответной улыбки. — А ты сам… как?

— Я думал, что будет хуже, но видимо, я сильнее, чем думал. Ну, уж месяц-то я точно еще продержусь на соленой воде. Потом потянет на кровь. — Гильс улыбнулся, и в полутьме блеснули его белоснежные зубы.

— Отлично. Значит, через месяц я буду нужна тебе, — с решительной радостью выдохнула Влада. — Ты должен знать, что я буду поддерживать тебя всегда, и… я, в общем… не думай, что я забыла…

Признание захлебнулось в смущении, и Влада замолчала.

Вампир тоже молчал, и это молчание как-то очень затягивалось, будто он подбирал подходящие слова.

Из столовой доносились голоса и веселье отдаленной вечеринки, но Владе казалось, что ее учащенное дыхание и буханье сердце слышно на весь Носферон.

— Ты замечательная девчонка, Влада, — наконец произнес Гильс. — Я знаю, как ты относишься ко мне, и что ты чувствуешь. Поверь, я это очень ценю и помню, что ты дважды спасала мне жизнь.

— И… зачем сейчас об этом вспоминать?

— Ты дважды спасала мне жизнь, а я чуть было не обратил тебя в вампира. Чуть не разорвал на куски, в такой был ярости из-за нашей ссоры.

— Гильс, давай не будем вспоминать об этом? Даже если ты меня обратишь, значит, это моя судьба.

— Нет, — Гильс покачал головой. — Нет, так не пойдет. Ты останешься для меня самым лучшим другом. Только другом.

— Другом… — Влада повторила это слово, как эхо. – Я не очень понимаю… что это значит.

— Влада, два месяца назад я бился с Арманом, который отдал жизнь, чтобы спасти тебя. И я дал ему слово, что сделаю все, чтобы не навредить тебе, не обидеть. А жизнь поворачивается так, что я могу только причинять тебе вечную боль. Не сейчас, но в будущем.

— Да какое мне дело до будущего?! Сейчас, мы живем сейчас!

— Мне есть дело.

— Ты это за меня решил, насчет моей вечной боли и будущего, или раньше? Почему же раньше не говорил ничего?!

— Я знал об этом давно, но сейчас все иначе, — тихо произнес Гильс. — Все стало иначе, потому что ты снова пожертвовала собой ради меня. Знаешь, я хочу, чтобы за этот год мы с тобой стали друзьями. Потому что будем учиться вместе, ходить на лекции, встречаться в столовке каждый день.

— И ты назначил мне встречу, чтобы сказать вот это?..

—  Да. И ты должна узнать обо всем первой. Не от кого-то другого, а от меня. То, что я принял решение найти себе человека. Мне как вампиру будет нужна кровь.

— Погоди… я не понимаю. Найти человека… А я?

— Я уже сказал, что мы с тобой научимся быть друзьями. Но у меня будет другая девушка.

Сказанное не сразу дошло до сознания Влады, и она изумленно поглядела на Гильса, решив на секунду, что он шутит. Но Муранов был серьезен, даже слишком.

— И ты уже нашел… эту другую девушку?!

— Нет, но сделаю это в ближайшее время. Потому я и решил сказать тебе, чтобы это не стало сюрпризом.

Когда не знаешь, что ответить, то лучше просто молчать. Не получалось даже выдавить улыбку или сделать беззаботное лицо.

— Если хочешь, разозлись или ругайся на меня, может быть, так будет лучше, — голос Гильса донесся до нее, будто уже из другой вселенной.

Мир проваливался в бездну, хотя ноги продолжали стоять на каменном полу. Оказывается, можно умирать и так, стоя и держа в руках букет цветов. Тело живет, а ты умираешь.

— Гильс! — кликнул его появившийся из-за поворота Денис Холодов. — Ну чего, идешь? Вечерунга начинается…

Вампир махнул приятелю рукой, но остался стоять на месте, глядя в ее лицо, будто ждал, чтобы она сказала что-то в ответ. Или чтобы разрыдалась и начала умолять не бросать ее.

— Иди, Муранов.

— Ты в порядке?

Казалось, Гильс был удивлен ее реакцией.

— Конечно. Лучше не бывает. Пожалуйста, просто сейчас уйди и все.

— Окей.

Гильс зашагал прочь, но через несколько шагов все же обернулся, поотстав от приятелей, и остановился, выжидающе глядя на нее. Проверяет, не грохнулась ли в обморок от рыданий, что ли?

— Я в полном порядке, уходи!

Когда воздух снова смог попасть в легкие, Гильс уже догонял толпу своих приятелей, а Владе оставалось лишь смотреть, как удаляется пружинящей походкой фигура в черной футболке. Голоса вампиров звенели вдалеке, громко обсуждая, какого-растакого им отменили бои, и как теперь протестовать. Герка при этом кричал, перебивая всех, что тоже хочет мотоцикл, как у Гильса, и тот обстоятельно рассказывал, какой лучше выбрать.

Как он может быть таким веселым и обсуждать мотоциклы, когда только что расколотил ее жизнь вдребезги?!

Влада с усилием заставила себя дышать и, пошатнувшись на каблуках, сбросила туфли. Босиком лучше — промозглый каменный холод проникает в ступни, это сейчас даже хорошо. Почему-то сейчас чем холоднее, тем лучше.

Он собирается найти другую девчонку, и сделает это в ближайшее время. В Москве так много похожих на нее девушек — лет по четырнадцать-пятнадцать, стройных и темноволосых, симпатичнее ее, красивее… многие из них даже носят ее имя… Проблем с поиском у парня, обладающего внешностью, которая природой предназначена заманивать девушек, не будет. Найдет, можно не сомневаться.

А что остается ей?

Влада брела по коридору, вдруг поняв, что вернуться в спальню не может. Слез не было, ни капли. Было полное опустошение, будто Гильс только что убил ее, и сейчас она, как призрак, шла по коридору, вспоминая свою прошлую жизнь. Откуда в Гильсе такая чудовищная жестокость? Он ведь не понял ее боли, не представил себе ни на миг ее ужас.

А ведь впереди целый учебный год, и весь год она будет видеть его, сталкиваться с ним на лекциях, в коридорах, в столовой.

«Ты останешься для меня самым лучшим другом». Это прозвучало, как оплеуха, хотя ни капли оскорбления или насмешки в его словах не было.

Он боится причинить ей боль в будущем, видите ли, и поэтому отвергает. Какая забота о ней, он помнит все, что она говорила, надо же!

Влада, разумеется, тоже помнила все свои несдержанные и горячие слова. Переписка по скайпу с Гильсом длилась несколько недель, но он отшучивался и отвечал на ее сообщения очень сдержанно, а вот она… Общаясь по Интернету, легко и просто пишешь многое, что не можешь произнести вслух. Легко откровенничаешь, особенно учитывая, что температура у Влады иногда подскакивала до тридцати восьми, и пальцы печатали то, о чем температура тридцать шесть и шесть потом заставляла мучительно сожалеть. Во всяком случае, вспоминая свои фразы: «не могу без тебя», «ты для меня все», она теперь хотела умереть от стыда.

А еще от нее отвернулся Егор. Отвернулся, и правильно сделал, потому что она вела себя, как идиотка. Нагрубила ему, вместо того, чтобы прислушаться к его словам. Она летела, как мотылек на свет, устремившись за Гильсом, который поманил ее пальцем. А теперь – разбившись о преграду, падает вниз.

Послушалась бы Егора — и сейчас бы все было иначе. Эх, Егор, а ведь ты был прав, будто действительно все знал заранее и хотел защитить от такого удара. А еще тролль был прав в том, что первым ее порывом будет ринуться к нему и выплакаться, как в жилетку. Только вот она уже пообещала, что этого не сделает.

Стоять в коридоре в одиночестве было невыносимо, Влада испугалась, что сейчас просто сойдет с ума. А может, надеть куртку и сбежать сейчас из Носферона? Бродить по Москве, вляпаться в неприятности, привлечь к себе внимание… Глупо, жалко, слишком ничтожно для нее.

Вестибюль, статуя основателя универа посредине, маячивший где-то у проходной Буян Бухтоярович крутились перед глазами в каком-то безумном шаманском танце, в ногах была слабость, и они сами принесли ее в гардероб. В Носфероне он напоминал лабиринт, до конца которого Влада никогда не ходила.

Теперь же с каждым поворотом от вешалок с куртками и плащами становилось все темнее и теснее. Пол под ногами почему-то стал мягким, Влада, спотыкаясь, брела, раздвигая руками гроздья шарфов и вампирских пальто, острые воротники которых больно хлестали по щекам.

Что ж, заползти в самый темный угол Носферона, и замереть без движения сейчас было лучшим вариантом.

Иногда в жизни наступает минута, когда существовать так, как раньше, становится невозможно. Словно подходишь к краю пропасти и даже понятия не имеешь, что ждет за этим краем.

Но ведь должно же быть какое-то спасение от этого бепросветного ужаса и безнадежности! Где же оно? Где ее способности, которые приводили в ужас светлых магов? Она может проникать в память предметов, как это может ей помочь?

«Мне нужно справиться с отчаянием, или я умру, — Влада чувствовала, что ее лихорадочно колотит. — Справиться с отчаянием, или я умру. Эх, папа! Ведь ты был вампиром, во мне половина твоей крови. Ты был веселым и жестоким, тебя никто не бросал, как бросили меня сейчас…»

— Как бросили меня сейчас, — Влада услышала свой собственный шепот в темноте. — Не знаю, как жить дальше.

Казалось, что ее вышвырнуло в открытый космос, и она замерзает в его вечном холоде, превращаясь в ледышку. Гильса в новой пустоте ее жизни уже не было, а букет, его подарок, так и оставался в руках, издевательски шурша целлофаном. Опустившись на пол, заваленный брошенными куртками и шарфами, Влада отшвырнула в сторону обертку, сжав несчастные астры так, будто они знали все ответы и просто не хотели их выдавать. Цветы мялись под пальцами, их горьковатый тонкий аромат щекотал ноздри, будто успокаивая, утешая и уверяя, что они-то, астры, ни в чем не виноваты…

Странно, но уже через минуту ей стало легче жить на свете. Отчаяние, которое не давало дышать, ослабило железную хватку, отпустило.

Минуты тянулись и тянулись, пока в вестибюле не послышались голоса, возмущенные вопли Буяна Бухтояровича и хлопанье крыльев.

— Ногами идтить надобно, ироды, а не виться тута, яки мошкара всепротивная! Кыш отседова, вон пошли! Кафтаны вешать надобно, а не швырять аки свинтусы! — завопил охранный домовой где-то в глубинах вестибюля. Смех и хлопанье крыльев приблизились, и Влада оторвала лоб от колен.

Из-за курток вылетела стая валькеров. Не обращая на нее никакого внимания, они принялись разматывать шарфы со своих шей и швырять их прямо на пол.

Теперь можно было не сомневаться в том, кому принадлежит дальняя часть гардероба и валяющаяся на полу одежда.

— Приветище, сонц! — радостно завопил Ацкий, который одной рукой держал коробки с пирожными, а другой пытался содрать с себя ветровку, изворачиваясь, как уж на сковородке. Сняв куртку, он швырнул ее на пол рядом с остальными и провозгласил:

— Рожденный летать куртки на крючки не вешает! Что, сонц, тебя обидел кто-нибудь?

— Я просто захотела повесить куртку в незнакомое место, — ляпнула Влада первое, что пришло в голову.

— О-о-о, — Ацкий обрадовался. — Это мне знакомо, жажда нового! Я однажды до стратосферы долетел, так было интересно, смогу ли в космосе находиться! Прикинь, крылья обледенели, а так бы, может, и до Луны бы добрался, веришь, сонц?!

— Верю. — Влада смотрела на такого жизнерадостного и счастливого Ацкого, не понимая, как это возможно в принципе — смеяться, хотеть чего-то, летать и собираться есть пирожные.

— Все, заметано, на Луну слетаем, когда в космосе будет весна, — заржал валькер, протягивая Владе руку и помогая подняться с курточного холма. — А что же Бертилыч тебя не позвал на тролльскую тусню? Ты около деканата к стенкам не прислоняйся, которые он красил, тебя предупредили? Кстати! — спохватился вдруг валькер. — У нас же тут вечеруха наметилась в столовке по случаю четвертого курса на Валькирусе. У вампиров тоже в общаге веселье, там Мураныч на полную катушку отрывается.

— Отрывается, значит… — повторила Влада, чуть было не скатившись снова в холодную яму, но вовремя удержалась на самом краю.

— Да и тролли тоже не спят, у них там веселье, Бертилов с Колынованом зажигают. А ты тут одна торчишь, как эмо какое-то с мусором в руках, — добавил валькер. — Давай с нами, в столовке развеешься… Пшли?!

Когда валькер сказал про мусор, Влада посмотрела на то, что держала в руках. Букет дышащих свежестью астр увял, потеряв яркие краски, будто умер вместо нее. С колен на пол рассыпались засохшие ветки и лепестки.

— Давай мотать отсюда быстрее, — валькер окинул взглядом мусор на полу. – Сама знаешь, какая ранимая и нежная душа у нашего убормонстра…

— Пошли на вечеринку, — Влада, вдруг ощутив странный прилив сил, протянула руки. — И давай мне половину коробок, ведь уронишь же сейчас.

Похожие записи

Комментарии

  1. Все еще верю в пару Гильс-Влада!!! Не может все просто так взять и кончиться…
    Надеюсь, что он поймет, кого упускает, и все будет нормально. При всей моей любви к Егору, я не вижу их с Владой (простите, шипперы :с).
    Удачи, вдохновения, терпения и сил в поисках идей!
    пы.сы. Гильс – подонок.
    пы.сы [2] Ждем книгу!!!

  2. Всегда части диалога Бертилова с Владой читаю с таким интересом

  3. Саша, Вы великолепный писатель!Книг. Очень интересные но есть одно но, немного не раскрытый смысл во 2 -ой книге Гильс ”влюблен” во Владу….в 3- ей он отвергает это.А в 4 -ой по 3 ей главе мы видим что он все -таки любит Владишу…мне так кажется.Книги суперские вы классная.. Выкладывайте скорее книгу.Жду недождусь.!

  4. Александра,молюсь на вас. Надеюсь, главная г-ня будет с Бертиловым. Надоели глупые девочки,кричащие: ‘Ана далжна быть с вомпираи!!1!’
    Уж очень надоели вампиры в роли любовников.Smile
    Вы огромная молодец. Купила вашу книгу ещё в 2011. Давно следу за книгами. В восторге. Big Smile

  5. О дааа но я на Гильса ваще как то надеюсь!

  6. Бог ты мой, это так жестоко! В принципе, правильно. Надеюсь в этой книге нам покажут настоящие силы Влады, борьбу между нечистью и светлыми. Ведь немного надоели любовные интрижки.

Обратные ссылки

Нет обратных ссылок на эту запись.

Добавить комментарий

Вы должны войти, чтобы добавить комментарий.