Перейти к содержимому

Влада и бал Темнейшего: Глава 6.

31 Май 2016Комментариев: 18 Влада и бал Темнейшего, Отрывки из книг

Пестроглазово, анклав нечисти, который располагался за южной границей Петербурга, Влада помнила смутно — все-таки с последней поездки туда прошло два года. Вспоминался конец жаркого лета, уютные дорожки, сосны и коттеджи, большая асфальтовая площадь с ларьками и отдаленные новостройки.

Побывала она в нем всего один раз, позапрошлым летом, еще до поступления в Носферон. Искала Гильса, а нашла его друзей: Дрину, Марика и Егора, еще даже не подозревая, что они не люди.

ill_6Сейчас же нужно было вспомнить главное — как туда добираться.

«Тогда я села на автобус, на котором обычно ездила от дома до школы. Проехала остановку, где выходила, и дальше до конечной. Только не до первой, а до второй конечной остановки — водители знали, что едут в особенное, нелюдское место… и где теперь ходит в городе тот самый автобус?» — Влада остановилась посреди дороги, сделав странное открытие. На Садовую, на ту самую остановку возле когда-то родного дома — не шли ноги. Весь район вокруг Садовой улицы вдруг стал неприкасаемым, табу. Даже сейчас, когда любые сантименты так не вовремя.

— Эй, красотуля, красный свет видим?! — раздалось из отъехавшего автобуса, который мигал яркими фарами в темноте. Ей отчаянно загудели, прогоняя с пути.

Не ощутив всплеска человеческих эмоций, Влада взглянула сквозь лобовое стекло в лицо водителя-оборотня. Тот сначала что-то орал, но потом замолчал, увидав на странной девчонке значок Носферона, и открыл дверь.

— Своя, что ли? — ворчливо спросил водитель, когда Влада заглянула внутрь. — Я в Пестроглазово еду, по дороге могу куда-то подкинуть.

— Ой, мне как раз туда и надо, — Влада обрадовалась, когда проблема решилась неожиданно и сама собой. Везение в последнее время так редко баловало своими подарками.

— А в Пестроглазово тебе делать нечего! — водитель обернулся, уставив на Владу два желтых фонаря упырских глаз. — Ты что, не слышала? — границы города закрываются к утру, а я туда мотаюсь в последний рейс. Темный Департамент требует всех оставшихся вывезти, чтоб его…

— У меня там сестра осталась, — соврала Влада. — Мы вместе уедем обратно.

— Ладно, — проворчал шофер, закрывая дверь. — Поехали, раз такое дело.

Автобус тронулся вперед, оставляя позади темный бульвар, и вывернул на ярко освещенную огнями Исаакиевскую площадь.

— Последний рейс перед закрытием границ, а так ехать неохота, — вслух переживал водитель. — Каждый раз думаю — вернусь обратно или нет… вдруг светляки нападут?

— Они вроде далеко, — Влада поежилась, прогоняя противный озноб.

— Далеко, как врет наша «Теленечисть», — водитель явно был рад поговорить. — Говорят, от Москвы их отогнали, так что они нападают на наших поодиночке! Устраивают облавы, как на волков — будто мы звери!

— Для них мы и есть звери, — спокойно ответила Влада. — Они же фанатики…

— Точно, фанатики! — подхватил водитель. — Никого не жалеют, раз нечисть — то все, уничтожить. Почему их до сих пор все светлыми называют?! Ведь некроманты же они все!!

— Привыкли…

— Я вот никогда не привыкну к тому, что жил в Москве, а потом в январе — ХРЯСЬ! И вся жизнь рухнула. Пришлось все бросить, вспоминать, что упырь! Еще говорят, теперь Канва не запрещает нам распадаться… Если светляков увижу — так сразу, как мои прадеды и прабабки, в нетопырей…

— Вы на дорогу смотрите, — занервничала Влада, уже опасаясь, что не доедет до Пестроглазово.

— Но ничего-о… — не унимался водитель. — Ждать осталось недолго, потом полегче будет…

— Это домовые предсказывают?

— Домовые… — водитель многозначительно присвистнул, закатив глаза вверх. — Тут и без домовых у самих глаза есть. Старый Темнейший последний год на троне, а кому он его отдаст, мы все отлично видим. Этот парень, когда власть получит, наведет новые порядки! Отвязный он, чумовой, страха не знает. И смазливый, видала?!

— Издалека, — уклонилась от ответа Влада.

— Издалека! — рассмеялся шофер. — Повезло еще, что так. Моя племяшка Катька им бредит. Она первокурсница в Носфероне, так раздобыла где-то карандаш этого пацана, который он бросил в Носфероне. Лекции им записывал, — обкусанный карандаш-то! А она его под подушкой держит, чуть ли не молится. Рыдает, мол, разве у нее, упырицы, есть шансы? А по мне так он то что надо, и церемониться со светляками не станет. Потом, глядишь, вообще отменит домовое право, и будет наше время на земле…

— Время нечисти на земле? — переспросила Влада, глядя, как остается позади Купчино.

— Вот-вот, наше время и наши порядки, а домовое право — долой! — не успокаивался водитель. — Я первый лучший дом в Питере займу, людей всех выгоню! Хватит — теперь они у нас разрешения войти просить будут! — оборотень со злостью сплюнул в открытое окно, и разговор заглох.

 

Автобус, преодолев несколько километров темной ухабистой дороги, въехал на главную площадь Пестроглазово и остановился, с фырканьем открыв двери. Остановка на площади была забита народом: внутрь тут же полезли, и Владе пришлось продираться сквозь чужие спины, сумки и даже старый торшер, который волокла за собой перепуганная насмерть кикимора.

— Пропустите, я такси уже сутки не могу вызвать! — кричала она. — Не приезжают к нам, говорят — нежилой поселок, на карте его нет, не поедем!

— Ну, куда с мебелью-то в салон лезете, дама! Дайте выйти сначала другим! — заорал водитель, оборачиваясь в салон. — У нас рейс только для пассажиров, а не грузовой! Да что ж это делается…

Выбравшись наружу, Влада наблюдала, как взволнованная толпа утрамбовывается в автобус, как он с трудом закрывает двери, и отъезжает с площади, оставляя ее в одиночестве.

Вокруг была площадь, огромная и пустая, залитая лужами, пестрая от опавших листьев. В сумерках они почему-то казались нереально яркими пятнами, будто кто-то баловался с желтой краской на серой бумаге.

Тревога, страх жителей Пестроглазово все еще пульсировал в мокром дождевом воздухе, и оглядевшись по сторонам, Влада поняла — уехали все или почти все. Отдаленные новостройки стояли темными без зажженных окон, ларьки на краю площади были закрыты ставнями.

— Надо было спросить у кого-нибудь, где живут Бертиловы, — вслух обругала себя Влада. — Ну что ж ты, ведь тут столько народу было, а теперь попробуй, найди!

Оставалось идти так, как она помнила — до дома Мурановых. Она даже помнила адрес: Пестроглазово, Темная аллея, дом три. Туда нужно было добираться по узкой дорожке, которая петляла по сосновому лесу, и Влада нашла ее почти сразу.

Тогда, два года назад, лес казался нереально прекрасным, сосны дышали хвоей, и между ними прыгало солнце. Теперь же, в дождевых сумерках, все казалось одинаково серым и поникшим: поблекли даже когда-то яркие крыши коттеджей, стоящих по сторонам от тропинки. Влада всматривалась во дворы и окна, но все выглядело пустым, и каким-то перепуганным, притихшим.

Где-то на этой тропинке она встретила однажды, два года назад, Эмму Бертилову, мать Егора. И судя по тому, что одета та была по-домашнему, в халат и тапки, отошла от своего дома она совсем недалеко. Жили Бертиловы скромно, и вряд ли их дом мог выглядеть, как богатый коттедж, вроде тех, что которые виднелись за заборами.

Пройдя до самого края тропинки, где обрывался лес, и начинались заросли кустарника, Влада начала паниковать: ничего похожего на дом Бертиловых так и не нашлось.

Пришлось повернуть обратно, и снова идти по тропинке, пристально вглядываясь в каждый дом. На какой-то момент Владу захлестнул страх, что она не найдет жилище троллей, что после гибели Егора его мать уехала, а дом попросту снесли, разобрали и теперь это место заросло травой.

Стоило ей так подумать, как за ярко-багровым кустарником показалось очень странный коттедж. Она уже заметила его, когда шла в обратную сторону, подумав, какой он вычурный даже для этой улицы и выделяется из других. Чем-то он напоминал дом Мурановых, только был гораздо выше, и у него было несколько башенок, а не одна. А самое главное: если присмотреться, то дом чуть колыхался в сумерках на ветру, так что его можно было принять за собственное головокружение.

— Да вот же он! — закричала Влада самой себе и бросилась к дому.

Незапертая калитка хлопала на ветру, издавая пронзительный скрип, и Влада вбежала в запустелый двор.

Ну, конечно же, это был тролльский морок! Он, как сетка, обволакивал дом и еле держался под порывами сильного осеннего ветра. Достаточно было протянуть руку к зеленоватой дымке, и шикарный особняк сморщился, пополз набок, а потом новый порыв ветра подхватил его и унес, разметав на куски.

И то, что открылось — можно было не сомневаться, было домом Бертиловых. Обветшалый двухэтажный домик, обитый потемневшими деревянными досками, которые тролли не красили и не подновляли, предпочитая попросту навесить сверху морок — самое главное, чтобы он смотрелся лучше дома Мурановых. Как же это было похоже на Егора, который вечно соревновался с Гильсом!

Около дома скрипели на ветру старые качели, к которым вместе с дождем прилипли мокрые сосновые иголки и пара принесенных ветром красных кленовых листьев. Влада сняла их, будто выпуская на волю — и вздрогнула, увидев под одним из них процарапанное на железе слово: «ЕГОР».

Постояв с минуту у рассохшейся, но все-таки запертой двери, Влада обошла дом, ступая по жухлой траве и заглядывая в окна. Потом вернулась к двери и постучала в нее, хотя и так было понятно, что дом пуст. Нажала ладонью на дверь — и та неожиданно поддалась, открыв темное и холодное нутро дома, где пахло сыростью и пылью.

— Кто-нибудь, эй? — шепотом позвала Влада на всякий случай, но дом молчал.

Зоркость вампира сейчас бы очень пригодилась: ей пришлось, спотыкаясь, бродить в темноте. Еще никогда до сих пор Владе не доводилось бывать в жилище троллей, а для этого нужны были крепкие нервы. Морок, слетевший с наружного облика дома, обнажил его сущность, но показная дворцовая роскошь все еще осталась нетронутой внутри.

Влада растерялась, отворив одну из дверей и вдруг оказавшись в невероятных размерах зале с малахитовыми колоннами — как картинка с репродукций про Эрмитаж. Но стоило только моргнуть — и морок рассыпался, будто истлевшая плоть. Зала исчезла, съежилась, еще миг — и перед глазами была убогая кухонька с облезлыми стенами, и немытой посудой в раковине. Все правильно — как учили на троллеведении, — морок тролля не держится долго, если его не подновлять. А здесь подновлять уже давно было некому…

Обнаружив лестницу на второй этаж, Влада поднялась по ней, вздрагивая от протяжного скрипа досок под ногами. Морок рушился как эффект домино — все менялось на глазах, съеживалось, меркло, теряло драгоценные камешки и причудливые узоры.

Влада толкнула дверь одной из комнат и зажмурилась, когда перед глазами запестрели спадающие слои наваждения. Здесь их было особенно много, как на матрешке, и они падали и падали, пока все не успокоилось и не застыло. Можно было не сомневаться, что это комната Егора: незастеленная кровать, над ней на стене четыре буквы его имени, выложенные приклеенными к стене обрывками бумаги.

— Егор, — Влада, прошептав его имя, заметила, что это обрывки выговоров, которые обычно вывешивались в вестибюле Носфроне.

…«студента первого курса Носферона Егор Бертилова лишить стипендии на три месяца за хулиганство», «Бертилову объявить выговор за драку»… «Компенсировать ущерб нанесенный медпункту»… — мелькали грозные надписи на клочках бумаги. Так вывесил бы охотник шкуры убитых им диких зверей, а юный тролль явно гордился скальпами с нервов деканата.

— Привет, — прошептала Влада, с содроганием переступив через порог. — Привет, я вот пришла к тебе. Буду тут хозяйничать немного, ты уж прости…

Рыться в чужих вещах было непривычно, а уж тем более в вещах Егора.

Комод, стоящий у стены, рассохся настолько, что ящик выдвинулся только вместе со всеми остальными, и внутри оказался очень привычный для Бертилова хаос. Все вперемешку: листки бумаги, старые тетради, поломанные карандаши, обкусанные авторучки…

Бесценное богатство! Тут каждая вещь принадлежала Егору, а ведь еще несколько часов назад Влада мечтала найти в Носфероне хотя бы его обгрызенный карандаш!

— Ух ты, — Влада выудила с самого дна ящика детский рисунок Егора. Рисовать тролль никогда не умел, и чудовище, которые было накарябано под огромной желтой луной, носило гордую подпись: «МОЙ ВИЛИКИЙ ПРЕДОК ЭНГОР!»

Влада вернула рисунок на место и подошла к шкафу, отворив его дверки. После того, как он потерял все навешанные на него наваждения, это оказался самый обычный шкаф темного дерева, вещь из далекой советской эпохи. Да и зачем троллям покупать новую мебель?

ТРОЛЛЬ СТЕР ПРОДОЛЖЕНИЕ ГЛАВЫ…

Похожие записи

Комментарии

  1. Уже июль. А тут еще и шуточка, что продолжение главы стер троль, вообще не в тему. ХОООЧУУУ ПРОООДООЛЖЕЕНИИЕЕ

  2. Хочу что бы Влада была с Гильсом. ❤

  3. Когда будет продолжение?
    Я уже с ума схожу Frown

  4. Когда Влада посмотрела на водителя, она увидела оборотня. Потом “водитель обернулся, уставив на Владу два желтых фонаря УПЫРСКИХ глаз.” Это как?

  5. ага если тролль стёр значит Егорка жив.

  6. Хочу продолжение! ПРОДОЛЖЕНИЕ!!!!!!!!!!
    Книга очень понравилась. ХОЧУ ПРОДОЛЖЕНИЕ ПРООДОЛЖЕНИЕ ПРОДА ПРОДА ПРОДА ПРОДА ПРОДА ПРОДОЛЖЕНИЕЕЕЕЕ!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

  7. Извините, но только сейчас поняла, что есть маленькая ошибка. Нечисть не может писать букву о. А тут маленький Егор написал её аж в двух словах

  8. Мне очень жалко Владу. Она этого не заслуживает!!!

  9. Грустненько Frown

    Будем с нетерпением ждать июля.

Обратные ссылки

Нет обратных ссылок на эту запись.

Добавить комментарий

Вы должны войти, чтобы добавить комментарий.